|
kazan.allcafe.info / Читальный зал / ИСТОРИЯ / Где любили отдыхать петербуржцы в старину
Где любили отдыхать петербуржцы в старинуНа дачу - в Заманиловку! Летняя пора для петербуржца непременно была связана с выездом на дачу. Считалось обязательным и просто необходимым выехать с семьей из душного и пыльного казенного Петербурга на лоно природы - в «здоровое» место с восхитительными сельскими пейзажами. Это была настоящая «дачемания», которую современники называли ежегодным «великим дачным переселением».
Действительно, летний переезд для петербуржцев часто становился поистине переселением: далеко не всем было под силу жить на даче и в то же время платить за пустующую квартиру в городе. Поэтому многие семьи на лето выселялись временно из города, а осенью снимали новую квартиру.
Кому какая дача по карману
Первые дачные участки были нарезаны за тогдашней границей города - речкой Мьей (Мойкой), но еще при жизни Петра I они оказались в городской черте. Тогда же раздавали участки по только что учрежденной Петергофской першпективе, которая, по воспоминаниям иностранцев, уже вскоре стала напоминать «прелестный переезд от Парижа до Версаля». Петром I были розданы и все петербургские острова - нынешние Каменный, Крестовский, Елагин и Петровский, чтобы на них устроить пригородные резиденции.
Елизавета Петровна и Екатерина II облюбовали Царское Село, Александр I - Каменноостровский дворец, и в этих местах появились дачники. До начала 19 века дача была в основном привилегией представителей сановной аристократии. Но уже в пушкинское время позволить себе летние домики могла и средняя публика.
Речь часто шла не о собственном доме за городом, а о том, чтобы «нанять» дачу. С середины позапрошлого века развивается средний слой городского общества - люди, у которых, в силу их происхождения, не было родового поместья, но было достаточно денег. Так, в начале 20 века на все лето дача стоила от 50 до 200 рублей, цена дорогих дач могла доходить до 800-1000 рублей, а самые дешевые комнаты стоили 15 рублей на сезон. Чтобы представить себе масштаб цен, приведем для сравнения несколько цифр: средний заработок чиновника и служащего был около 100 рублей в месяц, врача, адвоката, преподавателя - до 500 рублей, рабочего - 30-40 рублей. Судите сами, кто на какую дачу мог рассчитывать. Лесной - рай для чиновниковОбширную «дачную колонию» представляли собой Новая и Старая Деревни. Правда, современники жаловались на «недостаток растительности» и отсутствие общественных парков, но это с лихвой окупалось средоточием здесь увеселительных заведений и дешевизной проживания.
Нет сомнения, что самой популярной дачной местностью из наиболее близких к столице был Лесной. Под этим названием подразумевался обширный район, который состоял из собственно Лесного, а также Большой Кушелевки, Малой Кушелевки и Сосновки, где летние домики были расположены очень удобно, в сосновом лесу.
Поблизости от Лесного недорогую дачу можно было снять в немецкой колонии Гражданке, но отсутствие воды для купания и плохое сообщение с Петербургом делали местность малопригодной для дачной жизни. Петергоф - убежище столичной аристократииСо строительством железных дорог появились и стали процветать места отдыха по Финляндской, Варшавской, Николаевской железным дорогам. По Петергофской линии, открытой в 1857 году, были популярны Лигово, привлекавшее Полежаевским парком, где к услугам петербуржцев были прогулки, катание на лодках, купание, рыбная ловля, а также Сергиево, куда столичных жителей влекли прекрасные виды на взморье и отличный воздух. А рядом находилась Стрельна - веселый поселок, куда любила ездить столичная молодежь. Развлечения - катание на яхтах, циклодром, по которому ездили велосипедисты и др.
Одним из любимейших летних убежищ петербургской аристократии считался Петергоф, особенно когда он стал летней резиденцией Николая II и августейшей семьи. Любили дачники и Ораниенбаум - за его близость к морю и обширные парки. По Варшавской железной дороге пользовались спросом дачи вплоть до Луги. Дешевыми местами были Красное Село и Дудергоф. За Красным Селом находились лагеря гвардейских войск, военные парады, маневры, скачки были любимым развлечением для отдыхающих. По Царскосельской железной дороге петербуржцы устремлялись в основном в Царское Село и Павловск. Последний был «одним из фешенебельных летних убежищ изысканного петербуржца». Приют пишущей братии и коммерческого мира По Финляндской железной дороге (по направлению на Выборг) дачные места начинались от Ланской. Дальше шла Удельная, где можно было снять дачу от 40 до 60 рублей на лето, однако местность отличалась скудной растительностью, не дающей ни тени, ни прохлады в жаркие летние дни. А вот Озерки, Шувалово и все три Парголова были сплошной местностью для отдыха от трудов праведных, одной из лучших в Петербурге. В Парголово, а также в соседних Старожиловке и Заманиловке помещения сдавались местными жителями-крестьянами. Как писали в конце прошлого века, в парголовских окрестностях - «чухонской Швейцарии, преизобилующей чухонскими сливками» - селились летом коммерсанты, преимущественно иностранные негоцианты, жилища которых можно было узнать «по необычайно чистеньким и чуть ли не вылизанным садикам с фонтанчиками, клумбочками, амурчиками...» От Парголово можно было добраться до финских селений Юкки и Токсово - петербургской Швейцарии, окрестности которых привлекали многих ищущих уединения и красот природы. За Белоостровом, где проходила русско-финляндская граница (внутри единой Российской империи), шли богатые дачные места - Оллила (Солнечное), Куоккала (Репино), Териоки (Зеленогорск), Тюрисяви. Дачи в Лахте, Лисьем Носу, Сестрорецке находились вблизи залива и привлекали горожан морскими купаниями. Особенно знаменит был Сестрорецкий курорт: «образцовые купальни», «роскошный plage», искусственные соленые ванны и «постоянный медицинский персонал» поставили его в «ряду модных отечественных курортов».
Как видите, у дореволюционного петербуржца был большой выбор - где и как отдохнуть от суеты и шума столичного города. Но началась Первая мировая война, потом революции, Гражданская война, и от прежнего образа жизни остались одни только воспоминания...
"Комсомольская правда" Сергей Глезеров
|
